22.03.2010 - UNESCOPRESS

Франкетиен: голос из-под развалин

© UNESCO/Mehdi Benchelah

В Порт-о-Пренс каждому знаком его силуэт древнего философа Карибского бассейна. С впечатляющей белой бородой и глазами, светящимися юмором, Франкетиен (наст. имя Франка Этьена) – это личность, известная на острове. Родившийся в 1936 в Артибоните, в центре страны, он считается одним из крупнейших здравствующих гаитянских художников. Художник, писатель, поэт и драматург, Франкетиен - автор тридцати книг на французском и креольском языках. Результатом его работы, которой он отдал последние пятьдесят лет своей жизни, явилось многогранное и причудливое литературное творчество, в котором он дал свою интерпретацию многочисленным мифам, формирующим гаитянскую душу.

 

Последовательно осуществляя политику оказания помощи творческим работникам Гаити, пострадавшим от землетрясения 12 января, ЮНЕСКО пригласила Франкетиена в Париж для участия в форуме, посвященном восстановлению общественной, культурной и интеллектуальной жизни Гаити. Форум состоится 24 марта в штаб-квартире ЮНЕСКО. В тот же день здесь впервые будет показана его пьеса «Ловушка» или «Melovivi», написанная в 2009 году. Для некоторых она стала «пророческим видением», ведь она рассказывает о судьбе двух персонажей, переживших ужасную катастрофу и оказавшихся заточенными под развалинами.

 

24 марта Франкетиену будет присвоено почётное звание Артиста ЮНЕСКО за мир.

Беседу в Порт-о-Пренсе вел Мехди Беншела (Бюро информации общественности ЮНЕСКО)


Как родилась идея создания этой пьесы, которая как бы предвосхищает события 12 января?

Однажды, в ноябре 2009 года я проснулся среди ночи: голос загадочный, но такой знакомый, просил меня написать новую пьесу об экологии, потому что земле угрожает опасность.

Такое со мной уже бывало в прошлом. Это явление, это состояние предвосхищения свойственно многим поэтам. Я родился и вырос в атмосфере мистики и религиозных верований вуду, оказавших на меня глубокое воздействие. И хотя я и не являюсь их приверженцем, я признаю важность вуду для гаитянской культурной жизни. Ведь вуду - это фактически матрица нашей культуры.

Первый спектакль, поставленный по Вашей пьесе, должен был состояться 29 января в Порт-о-Пренсе. Но он был отменен из-за землетрясения. Мировая премьера, в конце концов, состоится в Париже, в ЮНЕСКО. Как Вы думаете, будет ли она когда-нибудь поставлена на Гаити?

Земля ослаблена деятельностью человека. Создается впечатление, что современная цивилизация больше заинтересована в том, чтобы «иметь», а не в том, чтобы «быть». А это приводит к разрушительным последствиям: выбросу парниковых газов, деградации озонового слоя, который становится все более тонким и ослабленным. Это также приводит к тревожному и постепенному опустыниванию острова Гаити.

Поэтому я начал писать, ощущая тревогу, вызванную этим болезненным и трагическим предчувствием. Шли дни, и пьеса стала приобретать глубокое измерение, поэтический характер. Мне это очень понравилось, потому что меня вдохновляет именно поэзия. Поэтическая трансцендентность позволяет мне использовать метафору для создания того, что я называю эстетикой хаоса, распада и неожиданного. Жизнь так устроена, что большинство из ее явлений невозможно увидеть или осязать. Я знаю, что мои слова могут раздражающе подействовать на умы некоторых рационалистов. Ну, что поделаешь! Ведь этот иссушающий рационализм не знает реальной жизни. Для него один плюс один равняется двум, тогда, как один плюс один – это бесконечность.

Надеюсь, что да, но я знаю, что сегодня обстановка такова, что событие такого рода неуместно – оно принесет людям острую боль. Я не знаю, будет ли это возможно через восемь месяцев или год, когда, вероятно, боль начнет немного утихать. Я говорю «немного», потому что то, что произошло, забыть невозможно.

Это не первый случай, когда у нас случается подобное землетрясение. Это для нас – явление обычное и, я бы сказал, нормальное. Земля дрожит и в Калифорнии, и в Чили, и в Японии. Но не нормально то, что от землетрясения погибает почти 230 000 человек. И это – не по вине природы. Гаитянское жизненное пространство никогда не управлялось: здесь строят, как придется, и каждый делает, что ему придет в голову.

В будущем более или менее отдаленном, возможно, через год, наступит день, когда можно будет сыграть эту пьесу и на Гаити. Я знаю, в зале будут крики и слезы. Но функция искусства еще и в том, чтобы вызывать катарсис.

Как раз в связи с этим, считаете ли Вы, что культура поможет Гаити освободиться от страданий, а конкретно - от травмы 12 января?

Я всегда надеялся и верил в это. Реальное богатство Гаити – это что-то такое, что делает творчество непрекращающимся процессом. А ведь условия для творчества плачевны. О них не позаботилось ни одно правительство, несмотря на то, что творчество – это единственное самобытное богатство Гаити.

Наши художники, наши ремесленники, музыканты, танцоры - это наше богатство, неисчерпаемое богатство. Ведь оно существует в воображении, в этом храме, которым является наша черепная коробка.

И это характерно не только для Гаити. Человечество – как единое целое - спасется благодаря культуре и духовности, находящих свое совокупное выражение в гражданском, интеллектуальном и художественном воспитании.

Это самая широкая обращённость к духовности, уходящей корнями в вуду, что бы об этом ни думали некоторые приверженцы христианства. Эта открытость, характерная для вуду, существует даже у тех, кто не верит в культ вуду. Существует манера говорить, питаться, любить, общаться с другими, которая характерна для гаитян, и которая уходит корнями в вуду. Все это является частью нашего коллективного подсознательного. Это – то, что со временем, конечно, меняется, но гаитяне сохраняют в себе его глубокую сущность. И эта глубокая сущность носит принципиально религиозный характер.

Как бы Вы определили гаитянскую душу, о которой Вы столько рассказываете в своих, таких не похожих друг на друга произведениях?

Это самая широкая обращённость к духовности, уходящей корнями в вуду, что бы об этом ни думали некоторые приверженцы христианства. Эта открытость, характерная для вуду, существует даже у тех, кто не верит в культ вуду. Существует манера говорить, питаться, любить, общаться с другими, которая характерна для гаитян, и которая уходит корнями в вуду. Все это является частью нашего коллективного подсознательного.  Это – то, что со временем, конечно, меняется, но гаитяне сохраняют в себе его глубокую сущность.  И эта глубокая сущность носит принципиально религиозный характер.




<- назад в: Обзор новостей
К началу страницы