» В противовес теории «столкновения цивилизаций», - интервью с Анной Парцимиес
09.02.2010 -

В противовес теории «столкновения цивилизаций», - интервью с Анной Парцимиес

Основатель первого в Польше издательства, специализирующегося в области арабо-мусульманской цивилизации, Анна Парцимиес принадлежит к категории людей, для которых сближение культур не является чем-то абстрактным: издательство академической литературы «Диалог», которое она возглавляет, выпустило в свет более 200 книг, открывающих польскому читателю различные аспекты мусульманского мира. Она также основала в Варшавском университете первую в Европе кафедру изучения ислама. Она, как и Гани Алани, была удостоена Премии Шарджи 2009. Это – знак признания её вклада в развитие межкультурных связей, распространение произведений и ознакомление читателей всего мира с арабской культурой.

 

Анна Парцимиес отвечает на вопросы Ясмины Шоповой

Вы – гражданка Польши, родились в Болгарии. Чем объяснить Ваш интерес к арабской культуре?

В 60-годах страны Восточной Европы стали активно развивать связи с арабскими странами, недавно получившими независимость. Это содействовало пробуждению живого интереса к арабской культуре. Зачастую специалисты, врачи и преподаватели университетов, участвовавшие в сотрудничестве с арабскими государствами, по возвращении на родину становились авторами книг, дававших нам возможность знакомиться с этими далекими странами. Читателей восхищали переводы произведений Наджиба Махфуза, Юсуфа Идриса, Аль Гитани и Гадада ас-Симмана. Рос и интерес людей к мусульманской религии. Целым событием в культурной жизни страны стал выход в свет первого  издания Корана на польском языке, подготовленного профессором Ёзефом Белявским. Перед книжными магазинами выстраивались очереди желающих приобрести его!

Для такой любознательной девочки, какой я была в те годы, все это создавало притягательную атмосферу. С 1958 по 1962 г.г. я изучала восточную философию в Софии (Болгария), затем я уехала в Тунис, где прожила с 1962 по 1968 г.г.. Именно в этот период я страстно увлеклась арабским языком и арабской культурой. Получив в Тунисе высшее образование по специальности «тунисский диалект арабского языка» и опубликовав книгу о Тунисе, я переехала в Алжир. Там я подготовила диссертацию об алжирской антропонимике и, в особенности, о современных фамилиях турецкого происхождения; ее защита состоялась, когда я вернулась в Польшу. Затем началась моя преподавательская деятельность в Институте востоковедения Варшавского университета. 

В 1992 году Вы основали издательство «Диалог» (Wydawnictwo Academickie Dialog). Что Вас подтолкнуло на это?

С изменением политического строя в Польше государственные издательства перешли в руки частных издателей, которые зачастую не имели возможности продолжать выпуск продукции в прежних объемах. Они поменяли издательскую политику с тем, чтобы их продукция больше соответствовала запросам читателей, с жадностью набрасывавшихся на все, что им мог предложить западный мир. Естественно,  что я и мои коллеги стали все больше и больше сталкиваться с трудностями в публикации результатов наших исследований и переводов. Перепробовав все возможные способы привлечь к себе внимание  издателей и устав бороться, я решилась на создание издательства. Это должно было помочь продолжению нашей работы. Я начала с нуля или почти с нуля. Но я опиралась на помощь коллег, а главное, - на поддержку ЮНЕСКО, которая оплатила нам приобретение электронного оборудования.

К настоящему времени мы опубликовали более 150 книг об  арабо-мусульманской цивилизации и  мусульманском мире. Это стало возможным благодаря дотации министерства образования Польши  и Варшавского университета.

В 1988 году Вы основали в Варшавском университете кафедру изучения ислама.  Как зародилась эта идея?

В 1987 – 1988 г.г. я проходила восьмимесячную стажировку в Экс-ан-Провансе. К тому времени я уже десять лет, как не бывала во Франции. С удивлением для себя я открыла существование иммиграции из Северной Африки, которая совсем не соответствовала моим воспоминаниям 70-х годов. В то время ее составляли рабочие, делавшие все возможное для того, чтобы не быть замеченными. А теперь я открыла для себя существование целого класса хорошо образованных людей - работников предприятий, сотрудников администрации, университетских преподавателей. Я увидела молодых раскрепощенных женщин, одни из которых учились, другие - делали профессиональную  карьеру. Я стала свидетелем их насыщенной культурной и религиозной жизни.

В то же время я не могла не заметить наличия трудностей, связанных, с одной стороны, с недостаточным знакомством коренных французов  с арабо-мусульманской культурой, а с другой, - с неправильным толкованием или недостаточным знакомством иммигрантов с культурой Франции. У меня сложилось впечатление, что представления и тех, и других основываются на устаревших клише.  Поэтому у меня возникло желание более детально ознакомиться с положением иммигрантов, с их бытом и трудом.

В то время Польша не была страной, куда стремились рабочие-иммигранты. За исключением студентов из арабских стран, подавляющее большинство мусульман, проживавших в нашей стране, составляли коренные жители татарского происхождения, поселившиеся здесь 600 лет назад. Они говорят по-польски и полностью интегрировались в наше общество. Однако нетрудно  было предположить, что со вступлением Польши в Европейское сообщество страна может стать привлекательной для  рабочих-иммигрантов арабского происхождения. Я полагала, что знание истории ислама и политики Запада в отношении мусульманской иммиграции могло бы облегчить их адаптацию.   Помимо этих,  чисто практических соображений, я решила заняться изучением эволюции арабо-мусульманской иммиграции в свете поликультуризма, который характерен для нынешней Европы, полагая, что это поможет обогатить наши представления о современном мире. Возвратившись в Варшаву, я предложила создать кафедру исследований по проблемам мусульманства  в Европе. Мое предложение получило поддержку со стороны ректора и ученого совета университета. 

Насколько велик интерес к подобным исследованиям среди польских студентов?

Он превзошел все мои ожидания. Конечно,  такие политические события, как военные действия в районе Персидского залива, 11 сентября, войны в бывшей Югославии, Афганистане, Ираке, на Ближнем Востоке, заметно повысили интерес к исламу и арабам.  Наши лекции не предназначались исключительно для студентов факультета востоковедения, так что аудитория забивалась до отказа. Активно участвовали студенты других факультетов, журналисты, молодые сотрудники министерства иностранных дел.

Какова основная идея  Вашей  книги  «Ислам и терроризм», изданной в 2003 году?

Цель этой книги – вскрыть причины и показать историю терроризма, но главное - объяснить, что его источники не связаны с мусульманской религией и что следует отличать терроризм от  ислама. Я это писала после событий 11 сентября 2001 года, когда в умах некоторых людей война с терроризмом, объявленная президентом Бушем, не без  содействия СМИ превратилась в войну против ислама, против мусульман.  В своей книге я также провожу анализ  источников  антиамериканизма, нараставшего в арабских странах.

Какой смысл вкладываете Вы понятие «сближение культур»?

Главное - знать и понимать. А еще – принять, как должное, наличие культурного разнообразия, и на его основе развивать межкультурный диалог. Словом, это – ответ на «столкновение цивилизаций» Сэмюэля Хантигтона с его философией неизбежности конфликта.




<- назад в: Обзор новостей
К началу страницы