» Гани Алани: «В каллиграфии соединились душа и слово»
09.02.2010 -

Гани Алани: «В каллиграфии соединились душа и слово»

© UNESCO/Michel RavassardПремии Шарджи 2009 года за вклад в развитие арабской культуры был удостоен иракский поэт и каллиграф Гани Алани

Гани Алани, лауреат премии ЮНЕСКО-Шарджи 2009 года за вклад в арабскую культуру, рассматривает эту награду как знак признания искусства каллиграфии.

«Началом начал был Багдад», - этими словами начинается рассказ Гани Алани о роли его родного города в истории арабской и мусульманской каллиграфии. Именно здесь зародились многие течения и различные школы. А потом искусство каллиграфии продолжало развиваться и  в других великих столицах арабо-мусульманской цивилизации, от Андалузии до Бухары.    

«Я как бы родился с пером в руках, - рассказывает он. – Я не могу  припомнить, когда я впервые попробовал себя в каллиграфии. В квартале, где я родился,  были целые заросли тростника, из которого изготавливали перья». Гани Алани начал работать с ранних лет. «Сначала я поступил на работу в железнодорожную компанию в Багдаде. Днем я убирал вагоны, а вечером учился, - вспоминает он. – По пятницам, в день еженедельного отдыха, я полностью отдавался изучению каллиграфии и искусству  каллиграфического письма».    

«Моего учителя звали Хашем Мохамед. Но он  больше был известен под именем Багдади, наследника самых великих учителей каллиграфии. Их история уходит  корнями к  школе аббасидов, просуществовавшей двенадцать веков. Я с ним познакомился в тринадцатилетнем  возрасте. Три года я посвятил изучению письменности. Завершив первый этап учебы, я начал  второй с ощущением, что мне стало легче. В самом деле, написав одну букву, ты продолжаешь и пишешь две буквы,  дальше уже получается слово, а потом – и целая  фраза».      

Этот мастер-каллигаф не ограничивался только тем, чтобы научить своего ученика навыкам выписывания букв пером. Он побуждал к пониманию связи между словом и внутренним миром человека. «В каллиграфии есть что-то такое, что связано с душой, - говорил он. – Перо каллиграфа – это ведь  продолжение  его руки, его самого». «Мой учитель никогда не говорил мне, как выписывать буквы. Вместо этого, он обращал мое внимание на существование связи между душой и письмом. Он говорил: «Нет одинаковых рук, даже их величина отражается на буквах. В них отражается сам человек».          

«Я учился этому искусству у Хашема аль Багдади, а тот унаследовал его от основателей Багдадской школы. И вот наступил день, когда он вручил мне диплом, которого не был удостоен до этого ни один из его учеников. Когда учитель каллиграфии вручает такой диплом, он дает своему ученику право  подписывать свои  произведения. Этот диплом является «официальным» документом, подтверждающим, что его обладатель, действительно, достиг определенного уровня мастерства». В нем написано: «Когда получатель этого прекрасного документа смог доказать, что он усвоил правила арабской каллиграфии и преуспел в изучении всех форм этого искусства, тогда я предоставил ему право ставить личную подпись под своими прекрасными писаниями…».  

В 1967 году Гани Алани покинул Багдад и поселился в Париже. «Там я продолжил свое образование и получил докторскую степень по юриспруденции, - продолжил он. – Мне хотелось, чтобы каллиграфия оставалась лишь приятным времяпровождением, но победила страстная любовь. Юрист отложил в сторону свою мантию и избрал своим рабочим инструментом заостренную тростниковую палочку. При вручении дипломов декан юридического факультета университета  сказал нам: «Вот теперь вы уже готовы к изучению права».  Этой фразой он хотел подчеркнуть, что полученное нами образование вооружило нас способностью мыслить. По существу, это в точности повторяет мысль учителя Хашема аль Багдади в отношении каллиграфии».      

«Оставив юриспруденцию, я поступил в институт изящных искуссв в Багдаде, исполнив желание своего учителя Хашема аль Багдади, - продолжает он. – В год моего поступления в институт туда был приглашен на работу великий турецкий мастер исламской миниатюры Хамад аль Амиди. То, что я получил от него, имело для меня большое значение. Фактически, я стал заниматься и каллиграфией, и созданием миниатюр, что случается  не часто». «С самого начала я пытался проникнуть в  глубинную суть письменности арабской цивилизации. Мой опыт подсказал идею единства и преемственности, которую каллиграфия позволяет выразить. Тогда она становится потоком, обогащаемым,  как притоками,  другими видами искусств».    

По убеждению Гани Алани, развитие каллиграфии в арабском мире  не связано – вопреки широко распространенному мнению – с запретом на изображение живых существ. «Это – неверная гипотеза, - заверяет он. – В исламской цивилизации можно найти такие изображения, в частности, в Турции и Иране. Так что и каллиграфия может включать фигуративные образы. В арабской цивилизации вершиной искусства каллиграфии стали произведения, созданные цивилизацией слова, возникшей еще в доисламскую эпоху, когда поэзия была единственным видом искусства, а поэт был гордостью своего рода.  А там, где есть слово – есть и письменность…».       

Мастер объясняет формальные основы каллиграфии: «…прямая и изогнутая линии… Их можно увидеть во всех распространенных в мире формах письменности.   С давних времен пиктограммы и идеограммы, не говоря уже о «фонетической» письменности, придавали ещё клинописи силлабическую структуру. Со времен зарождения клинописи письменность использовала эти две формы – прямой и  изогнутой линии.   Многочисленные примеры этого найдены в текстах, обнаруженных в Месопотамии, - в частности, в тексте  свода законов Хаммурапи, буквы  которого отличаются этим сочетанием, но с преобладанием прямых линий, что, вообще, не было характерно для той эпохи».     

Гани Алани поделился с нами своим отношением к куфическому письму. « Я никогда не относил прямолинейный стиль письма к куфическому виду. Те, кто, однако, так считают, совершают серьезную ошибку, полагая, что любой  прямолинейный и  геометрически-угловатый шрифт может быть назван куфическим. На самом деле,  все обстоит иначе. Этот вид письма относится к эпохе Муаллакат (когда были созданы семь самых прекрасных поэм доисламской эпохи, написанные на воротах Кааба в Мекке), задолго до возникновения города Куфа, откуда произошло название куфический.  Что касается меня, то я предпочитаю называть его геометрическим. Следует признать, что куфическое направление внесло улучшения и содействовало  более широкому использованию этого стиля как в рукописях, так и в архитектуре. Впоследствии Багдадская школа создала курсивное письмо, использующее различные типы шрифтов  – тулут, дивани и насх, который стал использоваться в книгопечатании».    

Гани Алани использует в качестве примера наследие эпохи Муаллакат, несмотря на имеющиеся сомнения в отношении датировки упомянутых известных поэм. «Всегда найдутся люди, сомневающиеся в правдивости сведений о них, - объясняет он. – Однако нет сомнения в существовании  - еще с доисламской эпохи – текстов, в которых использовался арабский шрифт. Были также найдены документы, договоры, соглашения, выгравированные на каменных плитках и относящиеся к исламскому периоду. В местах расположения некоторых археологических памятников были   обнаружены тексты на камне, наиболее известный из которых находится в Мадаин Салехе* (Саудовская Аравия).   

Гани Алани живет в Париже уже более 40 лет. Говоря о своем отношении к западной цивилизации,  он признается: «Я живу в Европе. Взаимообмен, который установился между мною и западным обществом чрезвычайно плодотворен, несмотря на разницу, отличающую арабское мышление от западного – ведь первое из них основано на слове, а второе – на образе. Однако слово включает образ. Лучшей иллюстрацией этому является поэзия – «высота ноты арабской души», как отзываются о ней люди старшего поколения».  

Для него получение премии ЮНЕСКО-Шарджи за вклад в арабскую культуру означает многое. « В первую очередь, это -  знак признания каллиграфии как искусства, являющегося частью души арабской цивилизации. Она – фундамент её культуры. Но еще более важным является то, что этой  премией отмечен мой труд как иракского художника. Это позволяет показать иной облик Ирака, не имеющего ничего общего с картинами войны и насилия, заполнившими экраны».      

* Этот памятник занесен в Список всемирного наследия.




<- назад в: Обзор новостей
К началу страницы